Сибирская хаски в Паттайе: Сонгкран, фейерверки и очень долгий вечер

Когда мы сказали друзьям в России, что переезжаем в Паттайю с хаски, они посмеялись. Когда сказали друзьям в Таиланде, они уставились на нас, а одна тётушка на рынке сказала: «Бедная собака». Справедливо. Laika — рыже-белая сибирская хаски, и её предков выводили для минус сорока. Но она уже была частью нашей семьи, поэтому мы построили для неё жизнь, которая здесь имеет смысл.

Она живёт в гостиной с кондиционером, уткнувшись носом в решётку. Выходим мы только после заката, когда асфальт остыл, а самые жаркие часы дня пропускаем полностью. Кубики льда — роскошное лакомство. Ещё у неё есть охлаждающий коврик и детский бассейн в тени балкона, где она стоит с очень серьёзными, очень мокрыми лапами. Наш ветеринар в Джомтьене сказала хорошо вычёсывать подшёрсток каждую неделю, но ни в коем случае не брить, потому что шерсть помогает защищаться и от жары. Я не до конца это понимаю, но следую.

Сонгкран стал нашим первым настоящим испытанием. Паттайя празднует не один день, а целую неделю, и Джомтьен в апреле звучит как огромная битва водяных пистолетов. Laika, которая отвечает длинным драматичным воем, когда я ухожу на работу, приняла первый всплеск у калитки очень лично. К вечеру она пряталась под кроватью. Грузовик с хохочущими мокрыми людьми, музыка, крики, всё это было слишком.

Поэтому мы составили план на Сонгкран. На эту неделю мы остаёмся дома. Шторы закрыты, плейлист со спокойной музыкой, кондиционер на мягкой температуре, вечером замороженный коврик для облизывания. Гуляем на рассвете, до первых водяных пистолетов, в тихом уголке района. Когда на Новый год начинаются фейерверки, тот же план возвращается, а перед этим мы долго разговариваем с ветеринаром. Она сказала не давать никаких человеческих лекарств, держать собаку в безопасной тихой комнате и обращаться к ней за советом, если страх сильный. Laika пережила это, положив голову мне на колени и очень медленно виляя хвостом.

Я также узнал, что хаски-вой может быть разговором. Когда фейерверки стихли, она запела, одна длинная нота за другой, и сосед тремя этажами выше ей ответил. Несколько минут весь дом был хором. Я, конечно, записал. Ей снится снег, я знаю, и я рассказываю ей о зимах, которые помню. Она слушает, наклонив голову.